Геленджикский историко-краеведческий музей

 

«Из дивного рая в ад на земле». Дилогия.

32 года назад советский народ столкнулся со страшной трагедией — аварией на 4-ом блоке Чернобыльской АЭС. На протяжении ряда лет к ликвидации последствий аварии были привлечены сотни тысяч человек, военных и гражданских лиц, со всей страны. С риском для здоровья и самой жизни они выполняли свой гражданский долг, и мы ни в коем случае не должны забывать их и умалять значение совершённого ими подвига.

Сегодня я хочу рассказать еще о двух наших земляках, которые были вырваны жестокой необходимостью из мирной жизни, покинули своё прекрасное село Дивноморское и очутились на земле, помеченной смертью.

 

«Рулевой своей жизни».

До трдцати пяти лет жизнь Шматко Николая Дмитриевича была довольно упорядочена и стабильна, как у многих. После окончания средней школы был призван в армию, отслужил два года в войсках химзащиты в ГДР. Вернувшись, женился на красавице Людмиле, знакомой еще со школьной скамьи, родились дети — дочь и сын. И работу нашёл по душе и на всю жизнь — водителем, работал в ПАТО, на автобазе «Турист». Водителем экскурсионного автобуса исколесил всю страну.

Ровно через год после аварии, день в день, 26 апреля 1987 года получил повестку военкомата и после прохождения медкомиссии направлен в ст.Динскую, где формировался сводный полк. Николай Дмитриевич вспоминает: «Когда военком зачитал «Приказ об ответственности за уклонение или невыполнение задания, неподчинение приказу и дисциплинарные проступки по законам военного времени...», мы поняли, что это будет «служба по-взрослому».

Полк прибыл в с.Радча Житомирской области, разместились в огромных палатках по 60 человек и приступили к выполнению задания. Николай Дмитриевич привычно — за баранку ГАЗ-53, и 55 дней возил личный состав на территорию ЧАЭС. Работали в 2-3 смены, вычищали территорию 3 и 4 энергоблоков от мусора, бетона. Однажды, вернувшись со смены, он обнаружил, что его правая нога почернела и стало резко падать давление. Он помнит тот день, когда поднимал мешок с кусками бетона, где, по-видимому, находился обломок графитового стержня, ставшего причиной смертельной травмы. В санчасти сделали уколы, подлечили, поставили на ноги и вернули в строй.

Ликвидаторы выполнили поставленную перед ними на тот момент задачу: 3-ий энергодбок запустили в рабочем режиме в сентябре 1987 года.

12 сентября закончился срок командировки и, получив 9,118 Р, Николай Дмитриевич вернулся домой. Первые несколько месяцев совершенно не чувствовал вкуса еды. Людмила, чтобы ускорить выздоровление, откармливала красной икрой и отпаивала вином. А в саду посадила кусты жимолости.

И снова привычная работа на родном предприятии, за рулём туристического автобуса. В 1997 году перешел на работу в санаторий «Голубая даль», и возил народный хор на автобусе аж в Германию и Францию. Чернобыль нанёс непоправимый вред здоровью: пришлось пройти курс химиотерапии, лишиться половины лёгкого. Но Николай Дмитриевич не сетует на судьбу, он прожил жизнь честную и достойную. Он любит свою жену, гордится своими детьми и обожает внуков. И до сегодняшнего дня не выпускат из рук руль своей жизни.

 

 

«Строитель всея России».

До приезда в Геленджик Журавлёв Иван Михайлович исколесил пол-России, освоил многие виды техники и несколько строительных специальностей: был помощником машиниста тепловоза по доставке материалов на комсомольско-молодёжной стройке — Рязанской ГРЭС, каменщиком-бетонщиком на сооружении Обелиска славы и жилищном строительстве в г.Севастополе, работал на стройках г.Волгограда, Киева и Сочи.

А вот, приехав весной 1983 года в с.Дивноморское, устроился в РСУ «Союзморгео» и прикипел к нему на 25 лет. И решающую роль сыграло сердечное отношение руководителя Спиридониди С.Ф., вошедшего в положение молодой семьи, в которой только что родился ребенок. Он разрешил складское помещение перестроить в жилое, и Иван Михайлович еще с двумя «счастливчиками» за потора месяца сделали «входины» - восемь комнат, где прожили четыре года.

Проезжая по городу, Иван Михайлович то и дело показывает на здания, в строительство которых он вложил труд, годы жизни и душу: дома 4,6 и «кресты» в мкр.Северный; 45 и 45а по ул.Полевой; 19 по ул.Свердлова; высотное здание Союзморгео на ул.Красногвардейской; пансионат «Надым» в Кабардинке.

После аварии на ЧАЭС земля на десятки километров от станции была отравлена, по-этому работы по дезактивации и обеззараживанию продолжались не один год. Так 27 апреля 1988 года через Динской РВК Журавлёв И.М. был призван на ликвидацию последствий аварии. Лагерь командированных располагался всё в той же Радче, и 150 дней по восемь часов команды занимались дезактивацией поселков Житомирской области: чистили колодцы, снимали зараженные радиоактивными осадками камышовые крыши и заменяли их на шиферные, проводили санитарные работы внутри домов, детских садов, вывозили грунт в места захоронения.

Иван Михайлович вспоминает как в июле 1988 года по области прокатился небывалой силы смерч, он промчался полосой до трёх километров, вырывая деревья, срывая крыши, круша всё на своем пути. Пришлось после него также проводить строительные и восстановительные работы. Иван Михайлович бережно хранит именные часы с гравировкой и шкатулочку, подаренные директором местного детского сада за восстановление пострадавшего здания.

Во время нашего разговора Иван Михайлович попросил, чтобы в статье были названы имена его односельчан, которые были призваны одновременно с ним и разделили все тяготы и испытания, выпавшие на их долю. Это Саламатин А.С., Басков С.И., Божко В.В., Русинов В.А., Ласкин Д.Д.

Стремительно проносятся десятилетия, и за эти годы «невидимый враг» вырвал из жизни многих учстников ликвидации последствий аварии на ЧАЭС. Наш долг не забывать их и говорить слова благодарности всем ликвидаторам, таким как Шматко Н.Д. и Журавлев И.М. Честь Вам и слава!

 

Батаева В.Г., научный сотрудник музея.