«…Белая невеста. Какое милое и верное название!»

Весной во время цветения фруктовых деревьев наш Геленджик действительно напоминает нежную невесту.

А знаете ли вы, что романтическому переводу названия нашего города «Белая невеста» мы обязаны писателю с мировым именем А.И. Куприну? Автору данной статьи удалось, сопоставив исторические данные и литературные описания рассказа Куприна «Сентиментальный роман», найти этому достоверное подтверждение. По крайней мере, то, что Куприн описывает в этом рассказе именно Геленджик, - теперь не вызывает никакого сомнения.

Рассказ А.Куприна «Сентиментальный роман» вышел в свет в январе 1901 года. Он написан в виде письма женщины, находящейся на лечении в санатории, своему возлюбленному. « Дорогой друг мой! Опять, как и прошлой весной, я приехала сюда, на берег моря, в нашу санаторию… Я сижу за письменным столом, но стоит мне оторвать от него глаза, и я вижу море, то самое море, в которое мы с вами - помните?- были так поэтически влюблены…». В строчках этого письма множество коротких лирических отступлений, философских размышлений о любви, о непостижимых тайнах человеческой души, жизни и смерти.

Для, нас, геленджичан, особенно ценно в этом рассказе то, события связаны с нашим Геленджиком. «…Наша санатория тонет (простите за старенькое сравнение) в белых волнах цветущих груш, яблонь, миндаля и абрикосов. Говорят, что на языке прежних обитателей-черкесов эта очаровательная приморская деревушка называлась «Белой невестой». Какое милое и какое верное название! Так и веет от него колоритным языком восточной поэзии, чем-то выхваченным прямо из «Песни песней» царя Соломона.

Дорожки нашего сада густо покрыты падающими с деревьев легкими белыми лепестками, а когда подымается ветер, то кажется, будто снег крупными хлопьями медленно опускается с деревьев на землю. Эти легкие снежинки залетают ко мне в комнату, осыпают письменный стол, садятся на платье и на волосы…и я не могу отделаться от воспоминаний, которые волнуют меня и кружат мне голову, как старое ароматное вино…».

Александру Куприну во время написания этого рассказа едва исполнилось 30 лет. Читая размышления героев рассказа о жизни, о ценности каждого ее мгновенья, трудно поверить, что эти строчки пишет молодой, а не умудренный богатым жизненным опытом человек. « - Вот и яблони осыпаются… А весна ведь только в самом начале. Отчего этот быстрый и пышный расцвет южной весны всегда возбуждает во мне такое болезненное ощущение тоски? Кажется, не далее как вчера, я с волнением глядел, как наливаются первые почки, а сегодня уже облетают цветы, и знаешь, что завтра придет холодная осень. Не правда ли, как это похоже на нашу жизнь? Смолоду живешь одними надеждами, все думаешь, вот-вот настанет что-то великое, захватывающее, а потом вдруг точно проснешься и видишь, что у тебя ничего не осталось, кроме воспоминаний и тоски по прошлому, и сам не можешь сказать, в какую пору прошла твоя настоящая жизнь – полная, сознательно-прекрасная…».

В рассказе мы не видим прямого указания на Геленджик, но внимательный читатель заметит множество деталей, подтверждающих, что события происходят именно в курортном местечке Геленджик, тогда еще только начинающем приобретать известность. Статус городского поселения Геленджик получил в 1915 году, а на момент написания рассказа, это действительно была «очаровательная приморская деревушка». Нетрудно догадаться, что речь идет о первой здравнице Геленджика - санатории доктора Сульжинского, которая была открыта в 1900 году. Благодаря чудом сохранившейся открытке с видом санатория, мы знаем, что это было красивое деревянное здание с мезонином, просторными открытыми террасами. Строчки из рассказа это подтверждают: « Это было прошлой весной… Было такое же тихое, сияющее утро. Мы сидели на южной веранде, я – в кресле-качалке, крытом голубой парусиной, а вы – на перилах веранды…». Из путеводителей начала ХХ века узнаем, что гордостью санатория на самом деле был прекрасный фруктовый сад, где росли яблони, абрикосы и миндаль, а из окон санатории можно было любоваться чудесным морским пейзажем.

Влюбленная девушка, описывая места встреч, упоминает о некой «беседке любви»: «У меня ярко сохранилось воспоминание об одном случае… Это произошло над обрывом моря, в виноградной беседке, которую и теперь, как и в прошлом году, с жеманной чувствительностью называют «беседкой любви». Было тихое-тихое утро, и море казалось зеленым… Я расплакалась из-за доктора, с которым поссорилась за чаем. А вы растерялись, говорили какие-то бессвязные, но милые, ласковые слова и осторожно гладили меня по волосам…». Сохранившаяся фотооткрытка начала ХХ века подтверждает, что в Геленджике на самом берегу моря неподалеку от санатория Сульжинского действительно была устроена уютная « беседка влюбленных», пользующаяся большой популярностью.

Интересно, был ли сам Куприн в Геленджике, или желание перенести события этого рассказа в Геленджик связано с романтичным названием «Белая невесточка», о котором ему поведал кто-то из знакомых?

Этот вопрос по-прежнему остается открытым. К этой теме обращалась старший научный сотрудник музея Т.А.Небиеридзе, создавшая ряд блестящих статей об известных писателях, отдыхавших в Геленджике. Обращения в научные архивы, запросы в музей Куприна (г. Наровчат, Пензенская обл.), пока не дали ответа на этот вопрос.

Александр Куприн не раз приезжал на отдых на Черноморское побережье Кавказа. Этот вывод удалось сделать автору данной статьи, изучив жизнь и творчество писателя, проанализировав его переписку с А.П.Чеховым, Ф.Д.Батюшковым, М.Горьким. Он гостил у Чехова в Ялте, в 1904,1905,1906 годах жил с семьей в Балаклаве, где подружился с местными рыбаками, посвятив им сборник очерков «Листригоны». Отдыхал в Гурзуфе, Алупке, Алуште, бывал в Севастополе и Новороссийске, но упоминание о Геленджике найти пока не удалось.

Пролить свет на эту историю помогли «Путевые записки. От Ростова до Новороссийска» о путешествии по железной дороге, созданные Куприным осенью 1900 года. Со свойственной писателю наблюдательностью, умением подметить мельчайшие детали и интонации, Куприн подробно описал эту увлекательную поездку. В «записках» нашло свое отражение и описание живописных видов за окном, и неспешные разговоры попутчиков. Куприн оказался в одном купе «с двумя грузинами, господином в охотничьем костюме, молодым батюшкой и офицером Черноморского казачьего войска». Старый грузин угостил всех своим вином «крепким, нежным, с удивительно тонким букетом» и завязался общий разговор. Говорили о красотах Северного Кавказа, о том, как многое изменилось здесь с тех пор, когда черкесов выселили в Малую Азию. «Вы, господа, слыхали эту историю? - продолжил охотник, обращаясь ко мне.- Ужасная история! Когда черкесы выразили желание переселиться в Малую Азию, то для них, видите ли, зафрахтовали греческие фелюги. Вот таким манером какой-нибудь грек наберет полное судно черкесов с женщинами и ребятишками и везет. Черкесы народ горный, верховой, качка для них хуже смерти. Как вышли в открытое море, так все пластом и полегли на палубе. А народ на этих фелюгах известно какой - сброд самый отчаянный. За погибшего черкеса никакой ответственности, потому что с одной стороны от России как бы отрекся, а с другой, - не успел принять турецкого подданства. Вот и погибали черкесы целыми сотнями. Конечно, обирали их раньше… Многие греки с тех пор поразжились... В Геленджике и по сие время живет грек Попандопуло, поговорите-ка с ним, он вам все подробно изложит, сам грузил черкесов на фелюги… И старики тамошные тоже вам это подтвердят».

Вполне возможно, что один из разговорчивых попутчиков поведал Куприну и о замечательном санатории доктора Сульжинского в Геленджике. Вернувшись домой, Куприн, вероятнее всего, соединил эти впечатления с другой, глубоко тронувшей его историей. Знакомый доктор рассказал ему о скоропостижно умершей в санатории женщине, оставившей на письменном столе письмо. Этот сюжет и был положен в основу рассказа «Сентиментальный роман».

Остается надеяться, что загадку о пребывании А.Куприна в Геленджике удастся разгадать будущим поколениям исследователей. В любом случае мы благодарны ему за то, что маленькую частичку своего творчества он посвятил Геленджику.

Именно А.И.Куприн впервые к слову «невесточка» добавляет прилагательное «белая». С его легкой руки романтический перевод «белая невесточка», вскоре появляется в одном из путеводителей - «Очерках из прошлого и настоящего Черноморского побережья Кавказа» Л.Личкова (1904 г.) и в последующие годы цитируется другими авторами.

Я на одном дыхании прочла «Сентиментальный роман». Прочтите и вы. Он, несомненно, тронет вас своей лиричностью и пробудит желание заново перечитать произведения этого непревзойденного мастера художественного слова.

Ольга Фадеева

ст. научный сотрудник

отдела истории

Геленджикского

историко-краеведческого музея

Предыдущая запись
Проценко Виктор Трофимович (1911-1992) – контр-адмирал

Торпедные катера стремительные, дерзские, они настигают противника и обрушивают на него мощные удары. Для мужественных и отважных моряков торпедных катеров...

Подробнее
Следующая запись
Истинный музейщик

24 марта 2015 года свой 85-летний юбилей отмечает Владимир Федорович Карачевцев – Заслуженный работник культуры Кубани, Знатный работник культуры Геленджика,...

Подробнее